Игровые автоматы и автоматизмы. На сцене и в литературе | 21.04.2016 г. в 02:39

В том, сколь прав был человек, произнёсший устами своего героя знаменитое «Что наша жизнь? Игра!», можно убеждаться в разных ситуациях (см. http://777freeslots.net и http://777freeslots.net/spirits-of-aztec/), но особенно интересно это бывает при встрече с материалом принципиально серьёзным, идейно, так сказать, нагруженным.

Вот взять с полки, допустим, книгу Михаила Семёновича Гуса «Модернизм без маски», выпущенную в 1966 году издательством «Советский писатель», и прочесть:

Мир бессмыслицы и отчаяния — это мир, в котором пребывают и герои С. Беккета.

В кресле — парализованный, слепой Гамм, у стены — его безногие, слабоумные родители. А за стеной дома — мёртвый, разрушенный мир («Конец игры»).

В песчаном холме по пояс зарыта Уинни — в первом акте, а во втором — она погружена в землю уже до шеи, так что видна лишь голова; её муж где-то находится сзади, тоже погружённый в землю («О, эти счастливые дни...»).

Три одинаковых кувшина, из каждого высовывается голова («Игра»).

Что это, как не наглядное, предметное воспроизведение мёртвого мира!

В «Конце игры» слуга Гамма из окна замечает кого-то на улице. Гамм приказывает: «Пойди и уничтожь его!»

Его — то есть того, кто ещё существует в мире помимо самого Гамма и его родителей в урнах. Слуга отвечает: «Нет! Не сделаю! Мы пришли к концу».

К концу мира...

Пессимизму и отчаянию этой пьесы иронически противопоставлен «болтливый оптимизм» в «Счастливых днях».

Уинни, всё глубже уходящая в землю, обращаясь к невидимому мужу, говорит о счастливых днях жизни и, как бы иллюстрируя их, вынимает из сумки и перебирает всевозможные безделушки. Во втором акте, когда видна только её голова, муж подползает к ней, а она ещё бормочет о счастье...

...Вспомним слова Маркса: у Гегеля человек, даже понявший, что он в буржуазном обществе ведёт «отчуждённую» жизнь, видит в ней свою истинную человеческую жизнь.

Беккет восстаёт против такого самообмана, и в этом его правда. Он говорит: не верьте, что это — ваша истинно человеческая жизнь. Это — не жизнь, а её отрицание.

Где игра у драматурга Беккета, понять легко. Было бы очень странно, если бы не было игры в создании того, что именно для неё (игры, театра, лицедейства) и предназначено. А в чём игра марксиста Гуса?

Да вот в этом: в любой ситуации, из любого положения, с разворота и навскидку ссылаться на Маркса с Гегелем (как и на Энгельса, разумеется). Чем не игра мастерства? И очки вполне материальные. (Здесь тоже: http://777freeslots.net/igrat-na-dengi)

 

Игровые аппараты

 

Квик

<···· РАНЕЕ     ДАЛЕЕ ····>

Если вы обнаружили ошибку в тексте, то выделите часть текста и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии читателей

Добавить комментарий

Имя






Из прошлого
kazanweek.ru
(до марта 2016 г.):

Фото   •   Видео
Опросы, так сказать